Гоша Напоркин

Гоша Напоркин, 9 лет, органическое поражение мозга, Набережные Челны.
Сбор 200 тысяч рублей на оплату реабилитационного курса в Евпаторийском санатории и материальную помощь.

Все, что вы прочитаете ниже, писала мама Гоши. Это еще не все, что пришлось испытать маленькому Гошке.11 сентября 2009 года случилось несчастье, которое стало для Гоши тяжелейшим ударом. В дорожно-транспортном происшествии погибла мама Гоши — Наташа. Забота о мальчике легла на плечи пожилых родителей Наташи. С уходом Наташи ушли и связи и возможности лечения Гоши. С самых первых дней рождения сына Наташа боролась за него. Маленькие, незаметные посторонним людям успехи Гоши давали ей силы продолжать бороться за сына.

Из письма мамы (лето 2009 года):

«Когда беда настанет нас врасплох,
Неизмерима помощи рука,
Она дарует вам тепло
Ей имя МИЛОСЕРДИЕ дано.

Моему сыну Георгию 8 лет. Ребёнок был запланированным, а самое главное — желанным! Легкая беременность, радужные перспективы, планы на будущее… А потом… Потом — кесарево сечение.

Гошка родился с весом 2722 гр, ростом 51 см. По Апгару 7 баллов. И казалось, что ничего не предвещало беды. Ребёнок сам закричал. И как говорили по телефону родственникам: «Всё нормально. Спит, кушает. Всё как у всех…» Два дня я лежала в палате реанимации: под капельницами, с какими-то проводами, прикреплёнными к мониторам, под постоянным наблюдением анестезиологов. Видимо доза наркоза была не правильно рассчитана: я помню только одно, что в операционной врачи говорили: «Дыши….Дыши…» А потом темнота…

Когда я пришла в себя, педиатр рассказала про ребёнка. Но на следующий день врач не появлялась до позднего вечера. И на все мои вопросы о сыне медсестры отвечали: «Не волнуйтесь. Вам нельзя волноваться». И вечером, как гром среди ясного неба — остановка сердца, кровоизлияние, кома, реанимация. 19 дней под ИВЛ, каждый день увеличивали кислород. И казалось, кислород так необходимый человеку, в большом процентном соотношении так вреден для мозга. Каждая планерка в роддоме начиналась с Гошиной жизни (на тот период мой сын оказался самым тяжёлым пациентом). Шли дни, а Гошка так и не мог начать дышать самостоятельно: его слабые попытки дышать не совпадали с вдохом и выдохом «машины».

Ежедневно, по несколько раз я спускалась в детскую реанимацию, смотрела на своего сыночка через стекло и молилась: «Господи! Лишь бы выжил!..» В беседе с врачом, который дежурил в день рождения Гоши, и как оказалось и в день остановки сердца, прозвучали слова о травме, допущенной при родах. „Другой причины при вашем течении беременности, по результатам УЗИ — (УЗИ мне делали накануне) я не вижу“. Позднее сколько я не просила его повторить эти слова, он вообще отказывался разговаривать со мной. А в карточке перед цифрой 7 баллов по Апгару появилась цифра 3.

Потом 2 месяца в ОПН. Страшные диагнозы и ещё худшие прогнозы врачей. Огромное количество препаратов и никаких улучшений. Сначала уехала в Казань на приём к профессору. Потом почти 3 года ездила в Санкт-Петербург к Копылову В. А. Мы перестали принимать противосудорожные препараты. И как нестранно с ребёнком ничего не случилось. Появилась надежда, что сына ещё можно спасти. Полтора года мы делали мануальную терапию, иглоукалывание. Мы плавали в бассейне, занимались в конноспортивной школе, сенсорной комнате. Конечно, больших сдвигов не произошло. Но я видела других детей, чьи мамы получали только традиционное лечение. А с Гошиными диагнозами в официальной медицине нельзя было делать даже массаж.

Вместе с проблемами из семьи исчез и папа. Обещания испарились, уверенья в любви, поддержке и жизни до гроба уменьшались пропорционально материальным и моральным затратам. И так я стала мамой-одиночкой…

С каждой поездкой на лечение всё труднее было собрать необходимую сумму. Устроилась на работу. Но никого не устраивали мои частые отъезды почти на целый месяц. Сначала пришлось кое-что продать, потом занимали деньги. Пришлось отказаться от Санкт-Петербурга. Но мы продолжали „мануалку“ и спорт.

Сейчас мы 1 раз в неделю ездим в Самарскую область (около 600 км от нашего города) к остеопату. Скоро почти уже год. И у нас есть уже небольшие достижения: немного изменилась форма головы, появились эмоции. Параллельно остеопатии мы проходим курсы гомеопатии. Это всё на что хватает моих средств.

Правда, в этом году мы вместе с другими детьми с ДЦП были на лечении в г. Трускавец в Международной клинике восстановительного лечения в рамках благотворительной акции, прошедшей в нашем городе…»

Гоша на реабилитации в Евпатории, май-июнь 2010

Медицинские документы